Исаков Александр Викторович – м. н. с.
Улан-Удэ
Alexander V. Isakov – Junior Researcher, Institute for Mongolian, Buddhist and Tibetan Studies of the Siberian Branch of the Russian Academy of Science.
Ulan-Ude
Модорова Ай-Тана Павловна – м. н. с.
Горно-Алтайск
Ai-Tana P. Modorova – Junior Researcher, S. S. Surazakov Research Institute of Altai Studies.
Gorno-Altaysk
В статье рассматривается влияние государственной политики памяти на изображение национального прошлого в литературе народов Сибири 1940–1980-х гг. На материале алтайской, бурятской, хакасской и якутской литератур показано, что репрезентация национальной истории в произведениях советского периода была тесно связана с концепцией «дружбы народов», согласно которой народы Сибири изначально вступили в дружбу с русскими и добровольно вошли в состав Российского государства, что имело исключительно положительные последствия для их исторической судьбы. В художественных текстах конструировался исторический нарратив, соотносящийся с государственной риторикой и научными трудами того периода. Центральное место в этом нарративе занимает присоединение к России – поворотный момент национальной истории, который можно назвать мифом основания. Дороссийское прошлое изображалось как темное и безрадостное время. Присоединение к России показано как обретение добрых и самоотверженных друзей в лице русского народа и Российского государства, которые берут коренные народы под свое покровительство и открывают им дорогу к лучшему будущему. Время после присоединения к России представляется как период перманентного улучшения жизни. Важно, что в данном историческом нарративе присутствует иерархический взгляд на отношения между государством и его народами, которым отводятся неравные роли в историческом процессе. Россия мыслится средоточием цивилизации и прогресса, а русский народ предстает главным носителем всех ее достижений. В то же время народы Сибири изображаются как изначально находящиеся за пределами цивилизованного пространства, и единственно возможным способом приобщиться к мировой цивилизации и прогрессу для них оказывается заключение союза с русскими на правах «младших братьев». Такая перспектива изображения прошлого нерусских народов поддерживала идею их неразрывной связи с государством, за пределами которого для них не могло мыслиться никакого счастливого будущего и национального развития.
The article examines the influence of state memory policy on the depiction of the national past in the literature of the peoples of Siberia during the period 1940–1980. Based on the materials of Altai, Buryat, Khakass, and Yakut literatures, it demonstrates that the representation of national history in Soviet-era works was closely intertwined with the concept of “friendship of peoples”. According to this concept, the peoples of Siberia initially entered into friendship with the Russians from the outset and voluntarily acceded to the Russian state, resulting in exclusively positive outcomes for their historical destinies. Literary texts constructed a historical narrative that aligned with state rhetoric and scholarly works of that period. Central to this narrative is the accession to Russia, presented as a pivotal moment in national history and functioning as a founding myth. The pre-Russian past was portrayed as a time of darkness and privation. The accession to Russia is depicted as the acquisition of kind and selfless friends in the form of the Russian people and the Russian state, who assume guardianship over the indigenous peoples and pave the way for a more prosperous future. The post-accession era is presented as a period of continuous improvement. Significantly, this historical narrative exhibits a hierarchical view of the relationship between the state and its constituent peoples, assigning them unequal roles in the historical process. Russia is conceived as the center of civilization and progress, with the Russian people cast as the primary agents of its achievements. Simultaneously, the peoples of Siberia are depicted as initially situated outside the bounds of civilized society, with alliance with Russians on terms of “younger brothers” presented as the sole means of acceding to world civilization and progress. This perspective on the past of non-Russian peoples reinforced the notion of their inextricable bond with the state, outside of which no felicitous future or national development was conceivable.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.